Грибные истории Раздел Справочник по грибам  это обширнейшие сведения о всем том, что помогает нам при недугах и продлевает жизнь.		Начало | Информация о грибах | Рецепты | Справочник
		Одним из чудес, одной из загадок органического мира, бесценным даром природы являются грибы. Грибы, представляющие самостоятельное царство органического мира, насчитывающие около 65 тыс. видов, встречаются во всех средах обитания, исключительно полиморфны по форме, размерам, окраске, строению, образу жизни, значению в природе и жизни человека. Впечатляет не только огромное количество грибов в природе, поражает многообразие функций, которые они выполняют...
список

По грибы

Сизов С.Ю.

моему младшему брату

Солнце еще не взошло, и небо в белом оконном проеме казалось особенно черным и звездным. Приближение утра выдавала лишь узкая светлая полоска в углу. Притворяясь спящим, он подглядывал сквозь полузакрытые глаза за старшим братом, невыспавшимся и хмурым, как тот ходит по комнате и собирает вещи. Сам он не спешил подниматься. В голове еще приятно блуждали остатки сна, и вылезать раньше времени из-под мягкого теплого одеяла явно не хотелось. Ясно, что долго это блаженство не продлится, и скоро нужно будет вставать и догонять брата, но он как мог, пытался растянуть эти приятные мгновенья, оставшиеся от ночи.

Собирайся, - строго сказал старший брат, скидывая с него одеяло, – а то все грибы пропустим. Деревенские, наверное, давно уже все там.

Ох уж эти Деревенские!! Все несчастья связывала с ними поселковая молва. Близлежащая деревня слыла страшным, глухим и пропащим местом, населенным сплошь пьяницами и хулиганами. И хотя от их родного поселка до любого большого города было ровно так же далеко, как и из злосчастной деревни, а своих дебоширов тоже было в достатке, поселковые на зависть деревне гордо именовали себя «городскими», что являлось причиной вечного соперничества и регулярных разборок у мужской части населения двух не отмеченных на больших географических картах населенных пунктов.

С деревенскими у братьев были свои счеты. Старший рассказывал, что как-то раз там, в лесу, когда у него уже был набран полный мешок грибов, и он собирался домой, вдруг из леса прямо на него вышел здоровый небритый мужик с сигаретой в зубах, со страшным, пьяным лицом. «Ну, иди сюда, су…а! – сказал он брату. (младший в первый раз услышал это нехорошее слово в пересказе брата, и на всякий случай запомнил его). Брат признавался, что сильно испугался тогда деревенского (любому понятно, что это был именно деревенский!) и почувствовал, что тот его точно - убьет.

«Ты чего здесь наши грибы рвешь», - заорал на него этот бандит с искореженным злобой лицом, вытряхнул собранные грибы из пакетика и растоптал их своей  здоровенной ногой. Потом он поднял брата за шиворот, почти задушив, и больно встряхнул. «Чтоб я тебя здесь больше не видел, гаденыш», - предупредил он напоследок, показав огромный кулак, весь - в синих наколках, и ушел, по-змеиному шипя что-то себе под нос.

А Брат - не струсил, не перестал ходить сюда за грибами, только потом всегда брал с собой перочинный ножик, - и для грибов и для деревенских (Он, по примеру Старшего, тоже взял привычку иметь с собой оружие, и уговорил мать отдать ему старый, незаточенный столовый нож, которым обычно брали масло из масленки.

Впоследствии никто из них так больше и не встретил того хулигана. Может быть, он умер или уехал куда-нибудь навсегда - далеко-далеко, на БАМ. Младший гордился смелостью брата и, одновременно, совсем по-взрослому переживал его унижение, и хотя страшно боялся деревенских, пообещал самому себе, что когда вырастет, обязательно отомстит.

Все эти воспоминания разогнали остатки сна, добавили решимости – пора было собираться. Одежда неприятно холодила, но он знал: это - только первые несколько секунд, пока он сам не согреет ее своим теплом. Бодрости добавила большущая, с ведерко, кружка горячего чая, дымившаяся на столе – старший уже выпил свою. К чаю прилагался огромный бутерброд, еще со вчера приготовленный бабушкой – длинный кусок булки с толстым, не прокусишь, слоем желтого масла, поверх которого лежал вкусный, ароматный, с дырками – сыр. Голодный, он расправился с этим всем в одно мгновение.

Дальше все было на раз-два – резиновые сапоги на ноги (они показались ему слишком узкими и мокрыми), ножик в мешок – и он уже готов.

Важным, почти магически предметом была «грибная» палка. У каждого из братьев в заветном месте хранилась такая, принесшая удачу в прошлые разы. Старший достал свою – красивую, с вырезанной ножиком ручкой - из-под шкафа, младший – из тайника за дверью.

Закрыв за собой, они стали спускаться. Старались идти осторожно, но старая деревянная лестница (поселок хоть и назывался городского типа, дома в нем были в основном деревянными, почти такими же, как и в той самой Деревне) ужасно, предательски скрипела, заставляя их при каждом таком скрипе морщиться, как от боли, от стыда за свою неуклюжесть.

На улице было совсем еще темно. Изредка всхлипывал чей-то петух, ему вторили полусонные собаки на окраине, порывы ветра колыхали деревья. Но эти случайные звуки тонули в вязкой и плотной предутренней тишине, огромной невидимой крышкой накрывшей весь поселок. Холодный воздух был под стать – густой и мокрый, так что казалось – его можно пить.

Ежась от холода, они гуськом засеменили к околице – старший – впереди, младший – чуть поотстав. Кратчайший путь вел через огороды. Как не торопились они, пройти через свой сад и не съесть ничего вкусного – это было просто выше их мальчишеских сил. Пьянили проснувшиеся запахи – огородных цветов, клубники, яблонь – каждый звал к себе, заставлял оглядываться и вожделенно принюхиваться.

Вдруг – они оба вздрогнули - в глубине сада послышался хруст веток, и черная тень метнулась к забору. Братья, хотя и не робкого десятка, замерли от ужаса. Несколько секунд они не двигались, но ничего не происходило, только уже вдалеке еле слышался шум удаляющихся шагов ночного гостя. «Не бойся, - это просто Вор. Мы его спугнули, и хорошо сделали - больше он к нам не будет лазать». Старший говорил твердо и уверенно, и даже если и боялся, то видно этого не было. Слушая брата, успокоился и младший. Они осторожно подошли к тому месту, откуда убежал вор. Действительно, была срезана почти вся клумба гладиолусов. – Жалко цветов, нужно будет все
взрослым сказать, - серьезно подытожил старший.

Но время подгоняло. Они взяли по нескольку яблок, конечно же - ранетки, самой сладкой. В этом году был неурожай, и обычно взрослые разрешили бы им взять только по яблочку, но сейчас они были хозяевами сада, и могли делать здесь все что хотели. Тем более - только что они защитили его от воров.

За поселком раскинулась огромное, а по мальчишечьим понятиям – просто бескрайнее поле, встретившее их шумом травы на разгулявшемся ветру и тревожной перекличкой первых птиц. Высокая густая трава - почти по пояс, набухла от холодной росы. Над землей низко, клоками витал оставшийся туман. Утро приближалось.

Старший опять пошел впереди, с трудом пробивая дорогу в травяных сплетениях, младший держался за ним, как за ледоколом, - в узком протоптанном «форватере». Шли долго, медленно и терпеливо. По пути им попалось несколько старых траншей, вырытых, как говорили, еще от фашистов. Однако со времени войны прошло немало лет, и все эти размытые брустверы теперь стали лишь несложным препятствиям для поселковых грибников. Впрочем, от старых траншей была и несомненная польза – их склоны сейчас были все сплошь облеплены зарослями спелой земляники, плоды которой красным глазом то тут, то там выглядывали из-под невысоких зеленых кустиков. Это приятное обстоятельство на некоторое время задержало юных грибников, в азарте поедания ягод то и дело соскальзывавших со скользких склонов на самое дно траншеи.

Через пару километров начиналась «Антеннка», которую нужно было пройти, чтобы попасть к лесу. Антенное поле, в сущности, и дало имя местному перелеску. Грозные антенные столбы, гигантские, с хорошую корабельную мачту, толстые, черные, сделанные из цельных стволов деревьев, пахли еловой смолой. А наверху, над ними, совсем уже на запредельной высоте, гудело, передавая куда-то в космос важные сведения, сложное хитросплетение реек и тросов. Этот остров антенн, все знали, принадлежал секретному центру в желтом здании, охранявшемся злыми старухами в шинелях и с винтовками, и проход под этим гудящим морем вечно движущейся по проводам информации добавлял ощущения причастности к какой-то вселенской тайне.

Услышав какой-то еще звук среди ровного антенного гула, младший остановился и поднял голову. И действительно, прямо над ними, словно бы разглядывая братьев, раскинув крылья, низко зависла пара бело-черных чибисов с их вечным причитанием: чивы-чивы? Сейчас, когда поселок со всеми его умными взрослыми остался далеко позади, эти тревожные вопрошания воспринимались уже совсем по другому – всерьез и искренне. Хотелось ответить им, а потом - самому задать много-много вопросов, о том, что могут знать только они - птицы.

«Наверно, - гнездо близко, - со знанием сказал старший брат, проследив за его взглядом, - видишь, как нервничают. Пошли, нечего их пугать». Младший подумал, не слишком ли мнит о себе старший брат, и не стоит ли обидеться, но передумал и зашагал по направлению к лесу.

По пути их ожидало еще одно приключение. Когда до перелеска оставалось уже не более полукилометра, и трава стала чуть ниже, младший вдруг взвизгнул от испуга и неожиданности… Прямо у него из-под ног вырвался и с бешеной скоростью пустился наутек серый шерстяной комок. Ополоумевший заяц еще долго чертил зигзаги по траве, пока не скрылся из виду. А он, испугавшись не меньше зайца, сел и заплакал. А глупый брат – тот просто катался на земле от смеха. Дурак, - зло подумал он и быстро пошел в сторону леса. Ладно тебе, - примирительно сказал старший, догнав его шагов через сто. Он ничего не ответил, но обида уже прошла сама собой - лес был слишком близко, и ожидание скорой грибной охоты вытеснило все остальное.

Вот и он – священный осинник, колышущий миллионом флагов-листьев, приветствуя новых грибников. Кому-то он мог показаться совсем небольшим – всего несколько километров, но братья знали – сейчас в этих перелесках их с опаской ожидают сотни добротных красноголовиков, а кое-где притаился даже и царь грибов - Белый. И через несколько секунд начнется интереснейшая игра – лес будет проверять их, не спеша поделиться своим богатством, пытаться увести от грибов, расстроить и заставить уйти несолоно хлебавши. Но они с братом – тертые калачи, и не вернутся отсюда без мешков, доверху набитых грибами, пусть даже нужно будет лазать здесь промеж тонких осинок до самого вечера.

Важный, часто приводивший к ссорам вопрос состоял в том, где и как входить в лес. И перед тем как войти, братья каждый раз обязательно договаривались между собой, кто и как пойдет, чтобы не переходить друг другу дорогу и не красть братовы грибы. И еще одно – каждый из них в этот момент начинал говорить с Лесом, про себя, уговаривая его, называя его разными ласковыми именами, чтобы сегодня он подарил ему  побольше грибов.

У каждого грибника всегда есть свои сокровенные грибные места, но в здешних маленьких посадках все они - давно наперечет, и потому – уговорившись с братом, они доходили до определенного места, метров за пятьдесят до кромки леса, и дальше уже, на счет раз-два-три, бежали во всю прыть к заветной опушке, к известным обоим грибницам, подкидывая ноги как можно выше, чтобы не тормозить о траву, отталкивая друг друга и пытаясь издали разглядеть, где сегодня спрятался самый красивый гриб. Вообще-то, это было не совсем честно по отношению к младшему – старший, конечно, бегал быстрее и прибегал всегда первым, и обида немного портила праздник – половина грибных мест была открыта младшим и должна была по праву считаться его «вотчиной», а брат бессовестно пользовался своей силой и длиннотой ног. Но он старался не показать своего расстройства – все равно он сегодня найдет грибов не меньше брата, а уж когда вырастет, то точно сам всегда будет обгонять его в этом азартном грибном забеге.

То, как они искали грибы, тоже не было совсем обычным делом, а скорее, напоминало какой-то языческий обряд. Они срывали найденный гриб не сразу, а наоборот, не спешили, как будто бы вместе с грибом участвовали в сложной, ответственной церемонии. Они опускались на колени, на четвереньки, прячась, отворачивались от гриба, делая вид, что не видят его – боялись спугнуть остальных, и как-будто невзначай, начинали ходить вокруг него, сужая свои круги все больше и больше, вполглаза поглядывая за пойманным грибом и шепча какие-то тайные детские молитвы. Настоящих – церковных молитв они не знали, но в этот момент так хотелось поблагодарить бога за этот Гриб, - прекрасный, алый, неповторимый. Подойдя к грибу, еще не сорвав его, они гладили его масляную шляпку, проходились ласково по еще не почерневшей ножке, вдыхали его аромат. И любуясь каждым новым грибом, они понимали: Бог – есть. И они знали, что это только начало, что удача – с ними, что сегодня будет – прекрасный день.

И они находили их везде - прекрасных красноголовиков, разных, не похожих друг на друга по облику и размеру, - и высоких, как изящные башенки, и толстеньких, похожих на смешные бочонки, увенчанных шапочками, сиявшими всей гаммой оттенков красного цвета – от нежно-розового до бурого, будто обожженного солнцем, а снизу оканчивавшихся нежной ножкой – грациозной белой или крепкой, черноватой. В своих исканиях малолетние грибники добирались до самых недоступных мест, куда и думать не мог пролезть, даже на четвереньках, взрослый. И прячущиеся там грибы, удивляясь нечеловеческой энергии мальцов, сдавались на милость победителей. Везде - в давно
присмотренных местах, или посреди неживого бурелома, куда не проникал и луч света и где грибы вообще не должны бы расти, а то и совсем – почти в поле, на удалении от деревьев, в совсем не по грибному высокой траве – их ждала удача. Братьев вело чутье – чутье охотника, следопыта, они шли вперед и крюками по одним им понятным знакам и приметам.! И скоро уже их линялые полиэтиленовые мешки важно пузырились богатым уловом. Можно было с чистой совестью поворачивать домой.

И вот тогда-то им явилось настоящее чудо. В одном из перелесков, куда они забрались, продираясь сквозь засилье молодых осинок уже на пути к выходу из леса, среди кустов, возвышаясь над зеленой осокой, росли два красивейших великана-гриба, оба - мальчишкам почти по грудь, а нарядные красные шляпки – величиной с большую суповую тарелку. Это было действительно чудо – таких больших грибов просто не бывает на свете, и дважды чудо потому, что их никто до сих пор не нашел, а ведь они должны были расти здесь, не прячась, почти на виду у всех, не меньше недели. Братья, пораженные, чуть дыша уставились на это невиданную красоту. Старший шел первым и, конечно же, первым увидел грибы. Даже крикнуть успел – «Смотри, я нашел!» А Младший, стоявший рядом и заметивший эти громадные подосиновики всего на мгновение позже, не выдержал и горько заплакал от обиды. Это было нечестно. Он ведь сам только что хотел прийти сюда, в это место, первым, а брат опять его
бессовестно обогнал, и теперь вся слава вновь достанется только ему.

Ладно, - сказал Брат, увидев слезы на лице младшего и поняв его обиду. - Давай по-братски, - вот мне один, и один - тебе, - считай, что ты его нашел. А ты мне за это – пять грибов. Слезы сразу же высохли, наступил черед непростого раздумья – конечно, здорово заполучить Вот Такой Гриб, но целых пять грибов взамен… Какие же отдать. Какой он хитрый, этот старший брат! Он вытащил три - не самых больших и красивых, но брат не удовлетворился, посмотрел в мешок, поменял один гриб, достал еще два, что получше. «Что ж, ничего не поделаешь, - вздохнув, подумал младший, - по-братски, так по-братски». Тем более, что грибов у него набралось уже действительно немало, и даже без тех пяти было чем похвастать.

И все же потом, взбудораженные, братья некоторое время ходили еще, вновь шерстя знакомые перелески, надеясь, что чудо повторится. Но чудеса, как известно, бывают редко, чаще всего - только один раз. И в какой-то момент они поняли: все – домой!

И они пошли назад, через все то же гудящее антенное поле, из последних сил продираясь сквозь непроходимую, высоченную осоку, уже высохшую и резавшуюся как бритва, одной рукой пряча за спиной полные ароматных, красивейших грибов мешки, а другой - бережно, словно два алых факела, поддерживая те самые великаны - красноголовики - это грибное счастье, подаренное им сегодня гостеприимным лесом.

Они шагали - уставшие, изрядно проголодавшиеся, с пересохшими от жажды губами и обветренными, сгоревшими на слепящем в зените солнце лицами, но не замечали боли - гордые собой и своей богатой грибной добычей, они мечтали о том, как встретят их дома, - с почестями, радостными возгласами и… сытным обедом. Оба они были сейчас - победителями, и все же каждый из них искоса, тайком, немного ревниво поглядывал на мешочек брата.

А вокруг - безбрежным зеленым морем колыхалась трава, бесновались-стрекотали кузнечики, от нагретой земли как в старой поселковой бане исходила сладко-пряная испарина. Братья возвращались домой, - не подозревая, что сейчас, быть может, длятся самые замечательные минуты в их жизни.

п.Октябрьский, Ленинград 1980г. - Валлетта, январь 2005г.
Торговый советник России в Республике Мальта

	назад